Служили  при Божьем храме казаки. Красивы казаки, один другого краше. Фигуры статные, стройные. Мундиры у них цвет - волна морская, а погоны то, погоны так и горят, так и горят на солнце! А ежели портупею с шашкой и медалями наденут,  так и вовсе глаз не отведёшь.

Службу несут. Молитву исправно творят. А уж, как умны казаки! Строю они обучены. На парадах громко кричать "Любо!" умеют. На конях умело гарцуют. Грамоте разумеют, счет понимают. Цифры, там, разные слагать и вычитать разумеют.

Всем хороши казаки: и удалью, и молодецкой поступью! Всё бы оно ничего, но был у казаков один грех, который портил и отравлял им жизнь. Это был грех заядлого спора, через который казаки и не жили дружно. Спорили обо всем страстно, с озлоблением. Вот, например, заспорили на своем казацком кругу, собравшись вместе,  казаки: какой, да чей казак лучше и краше.

Вдруг поднимается один из казаков и заявляет:

- Что ни говорите, братцы, а лучший казак- это кубанец. Это их конвойные сотни были при особе самого государя Императора.

- Нет, - заявляет белорусский казак, подняв многозначительно вверх пальчик, - сам Тарас Бульба произошел от белорусской, а не от украинской бароболи или русской картошки.

- Что? - вдруг подскакивает сотенный командир, потомок псковских воинов, - лучше всех пскопские, у них мундиры краше. И вообще нам сам Князь Александр Невский начало положил! Вот возьму и всем назло пошью себе ещё один мундир казака-псковича!

- Забайкальцы храбрее, у них и погоны золотом обливают и лампасы цвета солнца, - они краше всех!

- Нет! Якуты лучше, якуты! - несется по кругу.

Обиженные уральцы , перекрикивая всех, вопиют:

- А у нас, зато, лампасы шире, цвета малинового, да папахи мерлушковые. Опять же верх малинов, - мы лучше!

И опять по кругу идет гомон: донцы самые лихие, они одержали больше всех побед, и войско их побольше, чем у других. Шашки у них покруче, да поострее. Даже колокола церковные их славят:

Дон- Дон- тихий Дон

Слав- ся  силь-  ный  ти- хий Дон.

Им предпочтение. Они покруче других будут!

Вот так, бывало, разойдутся казаки, что готовы друг дружке в бороды вцепиться, только атаман или сам батюшка может угомонить разбушевавшихся казаков - удальцов.

Так и спорили бы казаки до скончания века, да вышел им случай трудиться на храме Божьем. Хорошо работают казаки.  Ловко. Все спорится в сноровистых руках.

Уральский казак вместе с белорусским удальцом бревна на перекрытие таскают. Справно слаживает  кирпич пскович, что  ловко накидывает ему на руки сибирский казачек. Московский казак вместе с полтавским парубком, дружно подняв металлическую балку, подают ее в ячеистое окно восстанавливаемого храма. Приказной казачек Андрюшка вместе с румяным коренастым горцем-джигитом уверенно справляются с грузовым подъемником,  отправляя на высоту строительные материалы.

Всем спорщикам нашлось дело: и уральцам, и донцам, и белорусам, и оренбуржцам с астраханцами. Хорошо ладится работа, кипит в умелых руках. Знают ремесло казаки!

Подошел батюшка. Полюбовался казачьим трудом, что-то хмыкнул себе в бороду, но ничего не сказал, а  стал в помощь казакам.

Окончив трудиться, батюшка, собравшихся в круг казаков благословил крестным знамением и сказал: "Спаси, Господи, Вас славные казачьи потомки всей Руси Великой за труд на храме Господнем. Низкий поклон родителям Вашим, которые взрастили Вас". Поклонился в пояс и ушел.

Растрогались казаки, расчувствовались, долго сидели молча, задумавшись. Погрустили над своей глупостью, в затылках почесали, и поняли - спорили то они зря, напрасно трещали чубы казацкие. И поразмыслив о том, что перед Господом они все равны, вдруг разом с радостью рассмеялись. Пошутили. Песню казацкую спели.

Молоды казаки…. Веселы…

Про споры вскоре совсем забыли. Позвала казаков дорога, ушли они в большой крестный ход, где по-прежнему исправно несут службу, в своих молитвах прославляя Бога, да и в дружбе казацкой поклялись, поминая друг друга в спасительных молитвах.

Мундир себе все же сотник пошил, но не потому, что он лучше и краше всех, а просто потому, что казак упрям и настойчив оказался. И кто знает, может быть, действительно, им, псковичам, Святой и Благоверный Князь Александр Невский, один из первых казаков России, начало положил. А пока у нас, у казаков, будет эта упрямая настойчивость, то ли в молитвенном труде, то ли в мирской работе, или в ратном ремесле, или даже в таком прозаическом деле, как пошив  штанов с лампасами - мы непобедимы.

Слава тебе, Господи, что мы казаки!

Январь 2005 года

Хорунжий БКО К.А. Петруша