(Историческая справка).

В 1914 году разразилась небывалая по разме­рам война, для которой Казачество отдало все до последнего напряжения. Казачьи пол­ки героически сражались с неприятелем на всех фронтах в ожидании радостного дня конечной победы России и ее союзников.

Но судьба вынесла иной приговор. В 1917 году наступает революция, главным двигателем которой была Германия, стремившаяся разрушить нашу Родину. Она придумала способ и средство вывести Россию из числа своих врагов на востоке и этим облегчить свою борьбу на Западном фронте. Появились на русских боевых фронтах, не без содейст­вия немецкого капитала, газета «Окопная Правда» и всякого рода листовки и прокла­мации с заманчивыми лозунгами и призыва­ми: «Мир хижинам», «Земля трудящимся» и пр. Но не прошло и года, как Людендорф чистосердечно признался: «Если бы я мог предвидеть, что люди, которые сидели по швейцарским кафе без сантима в кармане, были способны не только овладеть властью над 150 миллионами людей, но

и удержать­ся и стать страшной опасностью для всего мира, я, конечно, отказался бы подписать им пропуск через Германию, хотя позволить этим субъектам вернуться в Россию было для нас военной необходимостью». Германия бы­ла врагом России, а потому судить ее мы не можем, — она боролась за свое существова­ние. Ну, а те, кто были союзниками и друзь­ями России, а не помогли ей подавить сму­ту?...

Февральская революция завершилась ак­том отречения Государя Николая II в пользу своего брата Великого Князя Михаила Александровича. Для Казачества странным казалось, что в эти критические минуты о царском отречении говорилось мимоходом, без малейшего интереса к личности Монар­ха. На фронте никто ничего не знал о событиях в Петрограде. Разговоров было мно­го, предположений еще больше. Некоторые считали, что отречение Государя было его свободным волеизъявлением. Другие же на­ходили, что отречение совершилось под дав­лением группы членов Государственной Ду­мы, взявших на себя смелость и самочинно без народной воли потребовав от Царя отре­чения. Здесь уместно привести слова Е. Ку­сковой: «Цели революции далеко не совпа­дали с интересами страны». Дальше она пи­шет: «А кто спрашивал в те времена этот народ, какая программа ему нужна и нужно ли к ней идти путем заговора и убийства ца­ря» (Н.Р.С. 15 января 1956 года). На фронте в казачьих частях быстро проскочила из тыла телеграмма Бубликова, призывающая к спокойствию и выполнению долга перед Рединой и Временным Правительством. Телеграм­ма запутала положение на фронте. Кто та­кой Бубликов и почему он «призывает» к «порядку», когда престол передан Великому Князю Михаилу Александровичу? Вскорости стало известно, что Великий Князь отказался от принятия верховной власти до установления в Учредительном Собрании образа правле­ния и новых законов и власть перешла к Временному Правительству. С его отказом, пала и правовая связь казачества с монар­хией, так как Казачество никогда не отрица­ло и никогда не противопоставляло себя уста­новившемуся в России монархическому го­сударственному строю; наоборот, казаки в 1613 году приняли горячее участие в избрании Царя Земли русской и голосовали за Михаи­ла Федоровича Романова. Это и было нача­лом царствования династии Романовых. Рус­ская Армия, в лице ее старшего Командно­го состава, безоговорочно приняла присягу новой власти («Белая Россия». Альбом № 1, страница 16).

Великий Князь Михаил Александрович отка­зался принять наследие своего брата под впечатлением речи Милюкова, сказанной на историческом заседании. (См. книгу В.А. Маклакова, страница 20), отказался условно до созыва Учредительного Собрания. Приводим выдержку из Акта отречения: «Принял Я твердое решение в том случае воспринять Верховную власть, если такова будет воля великого народа нашего, которому надлежит всенародным голосованием, через Предста­вителей своих в Учредительном Собрании, установить образ правления и новые Основ­ные Законы Государства Российского».

Дальше в Указе сказано, чтобы все граж­дане Державы Российской подчинялись Временному Правительству.

В жизни Русской Армии и Флота произо­шел печальный факт — они лишились Верховного Вождя.

В силу Основных Законов, «Верховный Вождь» — есть титул Государя Императора, обозначающий Его определенные державные права.

Он назначает командующих, главнокоман­дующих и Верховного Главнокомандующего. Пределы власти последнего точно определе­ны Положением о полевом Управлении войск.

До революции волей Государя Верховным Главнокомандующим был назначен Великий Князь Николай Николаевич.

Со стороны старшего командного состава была проявлена искренняя лояльность к Временному Правительству и он никотда не призывал к защите старого строя, но требовал в свою очередь от Временного Правительства не нарушать порядков в Армии. Как реагировало на это Временное Правительство?

Оно уволило с поста Верховного Главноко­мандующего Великого Князя Николая Николаеви­ча, вместо которого был назначен генерал М.В. Алексеев.

Он также был уволен после его речи, все мысли в которой носили характер здорово­го, глубокого и неподдельного патриотизма и абсолютно не заключали в себе никаких намеков на упреки по адресу Временного Прави­тельства.

Профессор Головин, приводя текст этой речи полностью в своем труде: «Российская контрреволюция 1917-1918 годов», характе­ризует ее значение и содержание следующим образом: «Речь эта является очень важ­ным документом для историка, желающего увидеть психологические истоки Русской контрреволюции. В этих истоках нет и те­ни каких бы то ни было реставрационных вожделений. Главенствует и все собой по­крывает лишь одна идея: спасать разруша­ющуюся Государственность и наиболее яркое ее выражение во время Войны — Ар­мию».

Несмотря на вышеизложенное, геннрал Алек­сеев был уволен с поста Верховного Главнокоман­дующего. Когда развал фронта достиг ужа­сающих размеров по вине Временного Правитель­ства, оно вспомнило о генерале Корнилове, кото­рый в то время был Главнокомандующим Армиями Юго-Западного фронта, и назначи­ло его Верховным Главнокомандующим.

Принимая назначение, генерал Корнилов по­ставил условием, что в военных делах он будет свободен от постороннего вмешатель­ства, что измена будет караться смертью, а меры борьбы с анархией и пораженчеством будут проведены на фронте и в тылу. Временное Правительство приняло все эти условия.

Здесь важно отметить; что на протяже­нии всего периода власти Временного Правитель­ства, казачьи воинские части вообще и, в частности, донские — поддерживали поря­док и дисциплину, служа сдерживающим началом и карательным орудием против тех, кто вносил разложение в Армии и в тылу. Как пример: когда в первых числах июля месяца 1917 году в Петрограде большевики подняли   восстание  с целью свергнуть Временное Правительство, восстание было подавлено 1-ым и 4-ым Донскими казачьими полка­ми.

В августе того же года Донской Атаман генерал Каледин был в Москве, где от имени всех двенадцати Казачьих Войск выступил со знамена­тельной Декларацией, в которой рекомендо­вал Временному Правительству принять соответству­ющие меры для немедленного водворения порядка и законности в стране и дисципли­ны в Армии.

На этом Совещании присутствовал Верховный Главнокомандующий генерал Корнилов, который полностью поддерживал Декларацию. После того он выступил с докладом о положении Армии. Во время доклада генерала Корнилова господин Керенский передал ему записку, в которой просил его быть осторожным в изложении военных секретов, ибо не все члены Прави­тельства были надежны. Можно себе пред­ставить, каково было настроение ген. Корни­лова, когда он встретился с таким неслыхан­ным фактом...

Закончилось Московское совещание, Ата­ман Каледин уехал на Дон, а генерал Корнилов на фронт.

Как же отнеслось Временное Правительство к до­кладу генерала Корнилова и к Декларации генерала Каледина?

Первый был отрешен от должности. Вто­рого, приклеив ему ярлык мятежника, потребовали прибыть в Ставку.

Ответ был: «С Дона выдачи нет».

Наперекор здравому смыслу и на пользу врагам, Временное Правительство выпустило на сво­боду 4-го сентября большевистских главарей.

В душе вдумчивого обывателя уже копоши­лись тревожные мысли о том, что это является началом каких-то грозных событий.

Генерал Корнилов, которому была вручена за­щита Родины от врагов внешних и внутрен­них, поднял руку на Временное Правительство лишь тогда, когда:

1. Ясно усмотрел в лице Временного Правитель­ства внутреннего врага Родины, ибо оно утратило облик русской власти, созданной в дни февральской революции, и представляло собой незакономерно созданное правитель­ство в составе трех групп, несвязанных меж­ду собой общей задачей, планом и единством тактики (группы: триумвирата, либеральных министров и социалистов (страницы 83 и 92 части 1, книги 2 генерала Головина; страница 57, том 1 Милюкова «История Второй Русской Революции» и страница 9 генерала Деникина «Очерки Русской Смуты»).

2. Между Временным Правительством и Советом рабочих и соллдатских депутатов установи­лось единение в задачах и целях (страница 101, том 1 Милюкова «История Второй Русской Революции»).

3. Когда стало совершенно ясно, что Глава Правительства паясничает, забавляется властью и не заботится об интересах Роди­ны, продолжая находиться в связи с руково­дителями коммунистических групп, тайно освобождая их из-под ареста (страница 68, часть 1, книги 2 генерала Головина и страницы 136-141, 143-144 «Дни затмения» генерала Половцева).

4. Когда обнаружилось, что Временное Прави­тельство действует в согласии с планами Германского Генерального Штаба, ведя таким образом Рос­сию к гибели (страница 84, часть 1, книги 2 генерала Голо­вина и страница 215 генерала Деникина «Очерки Русской Смуты»).

Все эти печальные явления породили «Корниловское выступление», которое не мо­жет рассматриваться, как контрреволюция, ибо его удар был занесен не на февральскую революцию, а на Временное Правительство. (Страниц 83, часть 1, книги 2 генерала Головина).

Таким образом, произошел окончательный разрыв между Временным Правительством и руково­дящими кругами Армии.

Впоследствии очутились в Быховской тюрь­ме генералы Алексеев, Корнилов, Деникин, Марков и др.

Вот до какой низости докатилось Временное Пра­вительство в своих деяниях по отношению вышеупомянутых лиц, которые вынесли на своих плечах всю тяжесть работы в годы Ве­ликой войны.

Со времени смещения генерала Корнилова с по­ста Верховного Главнокомандующего Армия была обезглавлена и обезличена.

Новоявленный вождь господин Керенский пара­лизовал Ставку. По этому поводу справедли­во высказал свои мысли ген. фон Лампе в кните «Пути верных»: «Слабые руки Главы Правительства Керенского, дрожавшего пе­ред призраком «контрреволюции» в лице командного состава армии; поэтому он уво­лил генерала Корнилова».

Непрерывные смены начальников завер­шились явлением небывалым в жизни Рус­ского Воинства: пост Верховного Главноко­мандующего в период войны еще незакончен­ной и должность Военного Министра занял господин Керенский, не служивший на военной службе, по профессии адвокат.

Положение ухудшалось с каждым днем, большевики все более и более решительно забирали власть себе и в начале октября 1917 года уже не было сомнений, что стране грозит новый переворот (смотри книгу «Пути Верных» генерала фон Лампе). Политика Временного Правитель­ства и целый ряд губительных эксперимен­тов в Армии привели к тому,  что в момент этого второго переворота е распоряжении власти не оказалось ни налаженного Госу­дарственного аппарата, ни верных воинских частей, ни преданных военачальников.

При таких условиях для подавления мяте­жа в столицах вооруженных и организован­ных сил не было и переворот там свершился быстро и Временное Правительство пало (смотри Аль­бом № 1 «Белая Россия»).

И. Курицын. Нью-Йорк.

(Орган общеказачьей мысли журнал «Родимый край» № 54. Сентябрь-октябрь 1964 года. Издатель: Донское Войсковое Объединение. 230, Av. de la Division-Leclerc, 95-Montmorency, France. Страницы 16-19).