Эта статья была написана еще до убийства в Новоалександровске казачьего атамана Андрея Ханина. Но убийство в очередной раз привлекло общественное внимание к казачеству. Волна народного возмущения этим преступлением, а так же жесткая и истеричная реакция власти показала: казачество рано списывать со счетов.

При избрании нового президента, власть, в сущности, не поменялась.

Прошла война в Осетии, принят ряд законодательных актов, создан Совет по делам казачества при президенте РФ, РПЦ официально приняла казачество в свое лоно. Казалось бы, вот оно, еще немного и……

А затем……

Затем был убит Петр Стаценко. Так что, актуальность этой статьи налицо и по сей день. Казачество и современная Россия

Казачество в России имеет будущее только как союз низовой общинной территориальной самоорганизации духовно свободных людей. При этом неизбежны и полемика, и борьба взглядов. Но эта полемика не должна приводить к внутреннему расколу. Как бы ни горька была эта истина для некоторых казаков, но вне государства казачье движение существовать не сможет, и все попытки создать особый "казачий социум" невозможны далее хуторов или станиц.

Возрождение или вырождение?

Исторически казачество было одной из наиболее передовых частей русского народа. Оно внесло огромный вклад в укрепление и развитие России, как сильной и могущественной державы. Л.Н. Толстой писал, "казаками построена Россия", и с этим трудно не согласиться. Заслуги казачества в деле создания России и защите ее интересов признаны всеми. За время своей многовековой истории оно выработало свой особый жизненный уклад, мировоззрение и культурную самобытность. Ему, возможно как никакой другой части русского народа, довелось испытать на себе губительные последствия разного рода социальных экспериментов, включая и "рассказачивание", бывшее по сути своей геноцидом. Но, несмотря на все эти беды, казачество как особое этнокультурное образование продолжает существовать и поныне.

По современным оценкам казачество как особая этническая группа русского народа составляет около 3-4 миллионов граждан России. По итогам переписи населения 2002 года около 185 000 россиян даже свою национальность определили как "казаки". При этом современное казачье движение представляет собой довольно грустное зрелище. Если и можно сейчас говорить о каком-либо "возрождении", то это восстановление из состояния упадка и разброда, проявлявшегося все последнее пятнадцатилетие с момента возникновения этого широкого народного движения.

В конце 2005 года Государственная Дума России, наконец, приняла многострадальный закон "О государственной службе российского казачества". Закон этот отлеживался в думе несколько лет и вот Дума, с представления Президента все-таки приняла его.

Основной целью закона является привлечение к несению государственной службы, и, прежде всего, в военной и правоохранительной сферах. Но определение самого понятия "казачество", критерии причисления к нему определены слабо и расплывчато. Основной причиной нынешнего поворота властей к казачеству, является, по выражению полпреда президента в ЮФО Дмитрия Козака, "подобная подземному пожару" ситуация на Кавказе. И «возрождение» именно та соломинка, за которую пытается, в этой ситуации, ухватиться нынешняя власть.

Развитие казачьего движения за последние пятнадцать лет можно разделить на два периода. Сначала, в первой половине девяностых было массовое движение снизу, тогда широкие массы видели в этом значимую духовную и социальную основу, способную дать людям нравственные и ценностные ориентиры, призванные преодолеть духовную и социальную дезориентацию и способные стать альтернативой индивидуалистическому аморализму постперестройки. Начавшийся в то время, стихийный процесс возрождения, характеризовался массовым энтузиазмом и широкой поддержкой населения. Но стихийное казачье движение с самого начала было спонтанным и противоречивым явлением, никаких четких общепонятных идей и духовных ориентиров оно не имело и не выработало. Это движение ничего российскому обществу не дало, так как было замкнуто в себе.

Почти сразу же после возникновения широкого движения, началось превращение казачьих организаций в формальные, подконтрольные властям структуры, с неясными целями и задачами. В результате, начина с середины девяностых годов авторитет в обществе начал падать, нарастали процессы самозамкнутости казачьего движения, его клановости и формализации. Не будет преувеличением сказать, что в этот период шла ликвидация казачества как особой исторически сложившейся социальной и этнокультурной общности и подмены ее более удобным властям формализованным суррогатом. Велась сознательная и планомерная политика по лишению казачества широкой опоры в обществе и недопущению процессов социальной самоорганизации в нем на основе идей "казачьего возрождения". Принятие закона 2005 года (лежавшего "под сукном" около восьми лет!) "О государственной службе российского казачества", при подходящих условиях может дать новую жизнь всему движению построенному на принципах низовой социальной самоорганизации, помочь гармоничному встраиванию казачества в государственные и административные структуры. Но это только в идеале. Реальность, увы, пока поводов для оптимизма не дает.

Ещё в 1994 году был принят первый "ельцинский" закон, направленный на то, чтобы взять под контроль стихийный процесс народного движения за возрождения казачества. А, взяв под контроль, погасить развитие этого процесса, превратить реальное движение в болото, в фикцию. Что и было сделано. "Ельцинский" закон совершенно не определил функции организаций, правовая база для движения определена не была. Не давалось четкого определения понятия "казачество", не фиксировалась его этнокультурная самобытность, отчего затруднялось предоставление каких либо прав и компенсаций предусмотренным законодательством о репрессированных народах.

Начиная с 1995 года, единое по сути явление, оказалось расколото на две группировки: "реестровых казаков" изъявивших желание служить государству, и "общественников" сохраняющих независимость от государства. Идти на службу ельцинскому режиму или нет, этот вопрос в тот период стоял очень остро. Но и сейчас этот раскол продолжает существовать, и, судя по всему, он кому-то вполне выгоден. Казачьи структуры "общественников" и "реестровиков" существуют параллельно и дублируют друг друга, а их руководство ведет между собой постоянную "борьбу за приоритеты". В принципе, существование нескольких казачьих организаций вполне логически объяснимо, но при условии взаимоуважения, разделения функций и сотрудничества. Однако как раз стремления к компромиссу и сотрудничеству пока не видно.

Тем не менее, "ельцинский" закон 1994 года определил некоторое госфинансирование и льготы, что позволило многим, удобным властям людям, надев живописные казачьи костюмы с серебренными погонами занять места в новообразованных "казаче-бюрократических" структурах и довольно сносно существовать за счет госкормушки. Само собой, тут же началась разного рода внутренняя борьба за близость к власти и финансам. В середине девяностых было сделано все возможное, чтобы превратить казачье движение в закрытую, малопонятную для общества и подконтрольную властям аморфную организацию.